Голос сладкого забвения

Сон это физиологический процесс, позволяющий организму расслабиться и отдохнуть. В его процессе замедляется деятельность организма и понижается реакция на окружающий мир. Полное отсутствие сна приводит к истощению организма как физического, так и психологического.

***

Тамара сидела ранним утром у окна, дверь балкона была приоткрыта, легкий ветерок проникал в комнату, тонкая штора неторопливо подергивалась, трепетала, временами проникала в  комнату со своими тайнами и секретами,  пытаясь унести с собой самое главное и самое важное, рассказать другим. Женщина смотрела  вдаль, просто вдаль за горизонт, там, где гнев соприкасается со счастьем, добротой, а за порогом остается равнодушие и боль.

— Как же хочется туда, — подумала старушка, томно вздохнула, подперла кулаком сморщенную щеку и стала дальше наблюдать, ожидая рассвет и ранних пташек, наблюдая их пробуждение. Пели они в запой, каждое утро и от этого старушке становилось легче, птицы это жизнь, так думала она, с разумом и сложной жизнью, их век не так долог и слишком сложен, но каждая из них  хочет жить, бороться, делать что-то.

Шесть утра пробила кукушка на часах, Тамара вяло повернула голову, думая о том, что пора идти пить первую чашечку чая с каким-нибудь бутербродом или варить кашу, но ни один из этих вариантов сегодня ее не привлекал, зевнув пару раз вопрос отпал сам собой.  Старушка решила взглянуть еще раз на рассвет, а затем пойти немного вздремнуть, но неожиданно под окном мелькнула тень… Она замерла в ожидании и страхе, он нарастал, мгновенно пробежался по телу несколькими слоями холодной и неизбежной изморози.

— Неужели снова ты! Нет, нет, нет! – Шептала она под нос, но тень промелькнула еще и еще. Затем старушка отскочила, пробубнила что-то невнятно себе под нос и быстро плюхнулась на кресло, сама не понимая, как оказалась в дальнем углу комнаты.  Всепоглощающая жуть побеждала, постепенно первая волна ужаса стала отпускать и ее место медленно, но верно занял тот привычный страх, он  неторопливо нарастал, словно ласковый убийца, засел в дальнем углу коры головного мозга и ни при каких обстоятельствах не желал покидать столь уютное место, временами манипулируя, напоминая кто здесь главный.

Убийца. Ей казалось тень бродит уже по комнате, размахивая тем самым коварным и жестоким, безжалостным топором смерти, которым угрожал всегда издалека, только пугая, держа дистанцию, но сегодня все было иначе, тень человека в шляпе со зловещим орудием труда проникла в самое сокровенное и безопасное место. Теперь все надежды на спасение рухнули, жизнь промелькнула словно миг, во всех красках и подробностях, тех которые забылись, но имели место быть. Тень медленно выползла из кухни, легко, непринужденно держа топор, не собираясь покидать его из рук, несколько раз взмахнула, улыбнулась и исчезла на некоторое время.

Тамара испугалась еще больше, вжалась в кресло, постаралась сильно зажмурить глаза и не видеть ничего, только так она спасалась от таинственной тени в шляпе, которая впервые за несколько лет имела наглость пробраться в квартиру, — возможно дверь была приоткрыта, — возможно, — бубнила она. – Это просто тень, выкини ее, но покой не приходил, волна жара пробежала по телу, сменяясь диким ледяным порывом зноя, ком встал у горла, катастрофически не хватало глотка, одного единственного глотка воздуха. Тело словно парализовало, она не могла пошевелиться, она не могла произнести ни слова, а тень медленно неторопливо подбиралась к ней и это угнетало.  Казалось, в каждом шаге царила смерть, она надвигалась, уже убивая своим присутствием, держа окровавленный топор в левой руке, вальяжно размахивая, наслаждаясь каждым мигом.

Это был мужчина средних лет, в шляпе с  жаждой власти, жаждой смерти старушки, появляясь внезапно, точно так же исчезая. Только теперь Тамара смогла разглядеть его, карие глаза улыбались, пели и плясали непонятный танец, свой особый ритуал. На орудии убийства еще осталась подтекшая  кровь от предыдущих жертв, крупные слезинки быстро  скатились по щекам и упали на белоснежный ковер, от удара брызги разлетелись, оставляя мокрые следы. А затем она решила, — терять больше нечего, Тамара, так возьми и посмотри ему в глаза! – Прошептала еле слышно.

Страх отпустил,  наступило смирение, тихое забвение. Жизнь, словно черно белый фильм прокрутили через пленку, ни длинный, ни короткий, просто фильм про жизнь одной души. Старушка закрыла глаза, голову откинула назад и просто стала плыть по быстрому течению, а голос сладкого забвения нашептывал о мире грез и вечной жизни…

Острое заточенное лезвие быстро скользнуло по щеке, старушка ощутила, как потекла первая струйка теплого потока крови, испачкав окончательно ковер, а затем острие ласково перебралось к гортани. Несколько секунд боли, и тело стало легким, мысли чистыми и светлыми, а страх разлетелся по комнате маленькими семенами одуванчиков, соединяясь в один большой шар, постепенно исчезающий…

Женщина очнулась от пощечин, настолько раздражающих, что хотелось ответить тем же.

— Ты чё спишь так долго? – Суетливо спросила Степанна. – Вставай, чай пить будем, я уже на рынок сбегать успела и на почту, а она все спит, ишь, какая! – Возмущалась подруга.

— А где он? – Удивленно поинтересовалась Тамара, затем тщательно осмотрела лицо и шею в зеркало, все было неизменно.

— Кто он-то? Твой таинственный незнакомец? – Пролепетала Степанна, наливая чай. – Иди уже, а то остынет, никак тебя разбудить не могу!

— Возможно, только с топором в гости не ходят и горло не перерезают.

— Кому горло перерезают? – Испуганно приземлилась подруга на табуретку.

— Да, это я так…

— А, опять твоя тень бродила под окнами….

— Ага. Сегодня в дом пробрался. Ладно, давай пить чай.

— Давай, ты б его в следующий раз пригласила что ли…  – Съязвила подруга, ехидно, рассмеявшись.

 

 

Оставить комментарий